Женский журнал
WomenMagazine.ruДобавь в закладки!Форум

Фламенко по-турецки: Фламенко по-турецки (глава 8)


Тема: Истории / Фламенко по-турецки
ТУРЕЦКИЕ СТРАСТИ

Глава восьмая. Наши люди в Голливуде

   Почему практически у всех людей такое болезненное любопытство к трупам, пожарам, авариям и прочим малоприятным происшествиям? Зеваки были, есть и, кажется, будут всегда.

Я, между прочим, тоже в этом плане не святая, и если удается, обязательно смотрю странную, в общем-то, программу «Дорожный патруль». Машины у меня отродясь не было, а передача эта почти вся посвящена дорожно-транспортным происшествиям с пострадавшими и трупами. Зачем мне это? Не знаю, но какое-то пещерное любопытство не позволяет выключить телевизор.

Правда, сейчас к месту происшествия меня привело не любопытство, а страх. Я просто боялась оставаться одна, пусть и в роскошной, строго охраняемой вилле. Рядом с Исмаил-беем мне было гораздо спокойнее, почему-то я была свято уверена, что уж в его-то обществе со мной ничего страшного не случится.

Дальний причал оказался действительно дальним, почти на самой окраине городка. Освещение там было скуповатое, если редкие слабые фонари вообще можно назвать освещением, место в общем-то заброшенное и малопосещаемое. Интересно, какие меры предосторожности принял Алексей, направляясь в эти трущобы? Или он просто блефовал? По-моему, если бы не «хвост», пущенный за ним Исмаил-беем, Алексея не скоро бы нашли.

Как выяснилось, его вряд ли бы нашли вообще. Чрезвычайно озабоченный человек сделал довольно пространное объяснение Исмаил-бею, после чего тот, помолчав минут несколько, сказал:

-Нужно вызывать полицию.

Пока полиции не было, мы осторожно подошли к трупу. Алексей лежал на спине, совершенно спокойно, и с первого взгляда я даже не поняла, что темное пятно над переносицей – это и есть та единственная рана, которую он получил.

-Его, по-видимому, потом собирались сбросить в море, - поделился со мной информацией Исмаил-бей. – Мой человек спугнул его или их. Алексей подошел к назначенному месту, оглянулся вокруг и закурил. Выстрела практически не было слышно, наверное, пистолет с глушителем, во всяком случае, выстрелили, как только вспыхнула зажигалка. Одна пуля. Сначала послышались приближающиеся шаги, потом стало тихо, а потом шаги стремительно удалились. Наверное, убийца заметил непрошеного свидетеля и предпочел убраться с места преступления как можно быстрее. Ну, вот и полиция. Вам лучше посидеть в машине, Фэриде-ханум. Я не хочу, чтобы вас втягивали в эти разборки.

Вот этого мне тоже не хотелось. Я забралась на заднее сидение машины, вытащила из бара банку фруктового сока и с удовольствие закурила. Удовольствие – это конечно сильно сказано, но когда я нервничаю, то всегда хватаюсь за табачную палочку и это меня хоть немного успокаивает. Это не пропаганда никотина, боже сохрани, просто добросовестная констатация факта. И сок я взяла не случайно, в баре было полно всяких других более крепких напитков, но мне была нужна ясная голова. Собственно, такая голова всегда нужна, но не всегда получается.

Алексея вызвали под предлогом передачи каких-то бумаг. Настолько дорогих для него, что по сравнению с ними бриллианты были просто сувенирными мелочами. В той клятой посылке, которую я передала администратору ресторана, тоже были какие-то бумаги, просмотреть которые я не удосужилась, а зря. Возможно, я все равно ничего не поняла бы, но хоть знала бы, из-за чего такой накал страстей.

Была еще вторая версия: кто-то убирает всех, так или иначе имеющих отношение к посылке. Ведь о самом факте ее существования Алексей знал – сама ему сказала. И кстати, я снова и снова возвращалась к мысли о том, что погром в квартире в поисках этой самой посылки вполне мог устроить он сам: я же не фиксировала время его появления на пляже рядом со мной. Или нанял кого-то, или поручил это сделать администратору, но без участия Алексея это дело уж точно не обошлось.

Возможно, он в конце концов и заполучил бы желаемое, но тут вмешалась судьба в виде Исмаила-бея и избавила меня от многих неприятностей. Если точнее, позволила остаться в живых. А Алексея лишила единственного шанса на успех. И не он ли придушил администратора? Вряд ли, ведь он шел на встречу за какими-то бумагами, значит был в курсе того, что его подельника уже нет.

Оставался еще тот неизвестный, который устроил это шоу с подарочным ларчиком, и который наверняка уверен, что меня давным-давно нет на этом свете. Кто? Алексей? Я ему и живая не мешала, хотя в качестве второй версии и с некоторыми оговорками это можно было принять.

Третья версия была еще интереснее: на встречу Алексея вызвал Олег. Только ему несчастный бизнесмен и поверил бы, не мог же он глубокой ночью переться на встречу с неизвестным человеком. Впрочем, он мог назначить встречу, а послать на нее кого-то другого. Для того, чтобы позвонить по мобильнику, совершенно не обязательно находиться близко от абонента.

Ко всему прочему, я пока не понимала, почему ожила оставленная мною квартира. Конечно, Олег мог позвонить управляющему домом или связаться с ним каким-то иным образом и свой заказ аннулировать. Но вряд ли он стал бы заниматься такой мелочью: квартира оплачена на две недели вперед, а живет он в ней или нет – его личное дело.

Может быть, передумает и приедет отдохнуть от трудов праведных, причем я ни в коем случае у него под ногами путаться не буду, потому что меня уже как бы и на свете нет. Интересная концовочка получилась у нашего романа. Скажем так, нестандартная.

Но, в общем-то, все даже к лучшему. Вернусь в свой естественный образ, вернусь в Москву и найду кого-нибудь менее экстравагантного в качестве бой-френда. Проблем-то! Парочка поклонников у меня в запасе имелась, нужно было просто перевести кого-нибудь в разряд играющих. А не понравится – переиграть и этот вариант, пардон за невольный каламбур.

Ей-богу, я не более цинична, чем большинство нормальных женщин, просто, в отличие от них, люблю называть вещи своими именами. С моей точки зрения новомодное «бой-френд» все-таки не подходило для большинства случаев российской реальности. Мужчины, конечно, мальчики, то есть «бои», но вот выдавать им при этом еще и звание друга, то есть «френда» - это вряд ли. Есть хорошее слово – любовник, ну, и слава Богу! Только накажи меня Бог, если я еще когда-нибудь свяжусь с женатым мужчиной. Холостяков, что ли мало? Да не меньше, чем в Бразилии Педров.

Ладно, это пока неопределенное будущее, а думать надо о конкретном настоящем. Интересно, что там обнаружила полиция? Нет, я не жалела, что ушла в машину, я все равно ничего бы не поняла из их тарабарщины. Просто что-то долго они там возятся. Уж Исмаил-то бей вполне мог поторопиться.

Он как будто подслушал мои мысли и появился возле машины. Лицо его было, мягко говоря, хмурым, но он сделал над собой усилия и придал лицу более приятное выражение.

-Поедем домой, Фэриде-ханум, - объявил он, усаживаясь рядом со мной. – Полицейская машина запущена, труп я официально опознал, но больше ничем полиции помочь не смог. Занятно, но я ведь даже фамилию этого человека не удосужился узнать. А вы?

-И мне это было как-то ни к чему, - пожала я плечами. – Пофлиртовали в самолете, поужинали вместе, вот и все общение. Третий и последний раз я видела его сегодня в казино, вместе с вами. Меня, кстати, будут допрашивать?

-Не думаю. Я во всяком случае им этого не советовал, при вашем нынешнем положении вы совсем не знакомы с этим человеком. В самолете летел и ужинал он с Викторией, а такой женщины в Кемере уже нет.

-И не будет, - твердо пообещала я. – До последних секунд перед отлетом. Пока не придется принимать прежний вид.

-Зачем? – поразился Исмаил-бей. – Я лично посажу вас в любой самолет без всяких документов.

-В этом я не сомневаюсь. Но в Москву меня не пустят. Там тоже есть паспортный контроль, только вас рядом не будет.

-А знаете, я как-то про это не подумал, - рассмеялся он. – Мне так приятно ваше общество, что про расставание я просто забыл. Вы же не захотите остаться в Турции навсегда?

-В каком качестве? – мягко спросила я.

-Я, например, могу на вас жениться…

-Увольте, Исмаил-бей, - рассмеялась я. – Две жены у вас уже есть, если не ошибаюсь. А здесь, в Кемере, как вы сами сказали, у вас база отдыха.

-Но вам же не обязательно здесь постоянно жить.

-А где мне жить постоянно?

-А где хотите. Хоть в Париже, хоть в Риме, хоть в Латинской Америке. Я люблю путешествовать.

-Почему бы в таком случае мне не пожить постоянно в Москве? Туда тоже самолеты летают. И жениться не обязательно.

-Вы мне отказываете? – страшно изумился Исмаил-бей.

-Боже сохрани! От вас я не собираюсь отказываться. Но мне как-то не хочется быть третьей женой. Давайте я лучше буду одной из ваших подруг. Скажите честно, у вас ведь почти в каждом городе такая есть?

-Вы неподражаемы, Фэриде-ханум! – рассмеялся он. – Такой женщины я еще не встречал. Давайте вернемся к этому разговору попозже, хорошо? Может быть, мы придем к разумному компромиссу между моими желаниями и вашими запросами.

-Давайте вернемся позже, - легко согласилась я. – А теперь поговорим о менее приятных вещах. Ваш человек видел убийцу?

-Нет, он его только слышал. Собака след не взяла, то есть довела только от того места, где прятался убийца до кромки моря. По-видимому, действительно работал профессионал, вряд ли его найдут. Только по чистой случайности. Сейчас поедут в гостиницу, где жил Алекс-бей, может, там что-нибудь найдут. Хотя бы информацию, кому звонить в экстренных случаях.

-Разве у него не было с собой документов?

-Были и остались, деньги тоже не тронуты, около тысячи долларов в местном эквиваленте и столько же настоящих. Так что это не ограбление.

-Его же и вызывали не на ограбление, а на встречу по делу, - заметила я. – Убийца сам назначил ему встречу. Иначе все очень усложняется.

-Верно, - задумчиво сказал Исмаил-бей. – Ему позвонили и он разговаривал по-русски, то есть, скорее всего, с соотечественником. И убийство, возможно, тоже совершил русский. Так что дело, в общем-то, гиблое. Как и в случае с администратором. И еще: у нас здесь практически не бывает убийств. То есть за последние лет десять не было ни одного. Так что найти исполнителя среди здешних жителей – довольно серьезная проблема. На мелкое воровство еще можно подговорить, но остальное…

-Что вы имеете в виду? – не поняла я.

-Ах, да, я забыл вам сказать, да это и несущественно. Мы нашли человека, который устроил погром в вашей квартире. Наш, местный. Ему посулили тысячу долларов за то, что он как следует поищет и, главное, найдет вполне определенную вещь. Он и поискал как следует, только ничего не нашел, кроме неприятностей на свою голову. Совратителя своего он описал довольно подробно, особенно подчеркивал, что это был русский.

-Десант русской мафии в тихий курортный городок, - пробормотала я.

-Что, простите?

-Десять против одного, что этим русским был Алексей, царствие ему небесное. Он очень умело создал впечатление, что почти всю вторую половину дня находился рядом со мной, и я это подтвердила. Но он приходил, уходил, отлучался, снова возвращался. Так что время на то, чтобы сделать заказ и получить отчет у него, безусловно, было.

Тут мне пришла мысль, которая меня буквально парализовала. Господи, ведь цепочка была выстроена так, чтобы бумаги попали к Алексею от Олега! Значит, догадайся я спросить фамилию своего случайного соседа по самолету или назвать в разговоре фамилию своего друга – и дело приняло бы совсем иной оборот. Какой – не знаю, но иной.

Олег, между прочим, рисковал минимально: вероятность того, что я познакомлюсь с Алексеем была ничтожно мала. Ему бы догадаться узнать, каким рейсом полетит Алексей. Или не покупать мне билет в первый класс, тогда я, как миленькая, сидела бы в общем салоне и ничего бы не узнала.

Так. Идем дальше. Допустим, что в самолете мы с Алексеем не познакомились. Допустим, что я не познакомилась и с Исмаил-беем, поэтому на следующий же день отнесла посылку куда надо. И администратор встретился бы с Алексеем (по-видимому, так и было предусмотрено), передал бы ему бумаги, получил свой гонорар и на этом история закончилась бы.

А выманить меня из Кемера, посадить в самолет и отправить обратно в Москву, точнее, на тот свет – задачка, в принципе, нехитрая. Наврал бы что-нибудь про здоровье родителей. Я бы не то что на самолете – на помеле домой помчалась бы. Так что в принципе комбинация намечалась безупречная, но помешали, как всегда, мелочи. В том числе, и мое обычное разгильдяйство.

А вот Алексей наверняка догадывался о том, что я – подруга Олега.. Возможно, не считал меня его любовницей, а воспринимал как связную. А может быть, все понимал правильно, поэтому с таким пылом одобрил мое знакомство с Исмаил-беем и быстренько ретировался.

Он-то, в отличие от меня, догадывался, что никаких романтических отношений между нами не может быть потому, что этого не может быть никогда, так что факт моей как бы гибели в авиакатастрофе оставил его практически равнодушным. Похоже, он не успел додуматься до того простого вывода, что следующим в списке «лишних людей» может оказаться он сам. Вот он и оказался.

-Я разговаривал с управляющим дома, - нарушил молчание Исмаил-бей. – Он сказал, что приехал тот человек, с которым заключен договор. Они вселились буквально два часа тому назад…

-Они? – не поняла я.

-Они. Мужчина и женщина.

Здорово! Может быть, Олег решил отдохнуть с женой, а заодно лично проследить за ходом событий. Очень интересно. К сожалению, я никогда не видела фотографий законной половины своего любовника, так что вряд ли узнаю при встрече. А встретиться хотелось, да еще как! Заодно хоть одним глазком поглядеть на моего доморощенного мафиози.

-Завтра разберемся, - снова будто бы прочел мои мысли Исмаил-бей. – Нанесем, так сказать, визит вежливости. Заодно проверим действенность вашей маскировки?

-А стоит ее проверять? – усомнилась я.

-А зачем же тогда было менять внешность? – резонно возразил Исмаил-бей. – Думаю, это уже чистая формальность, Алекс-бей ведь вас не узнал. В общем, все завтра, сегодня уже поздно, вы, наверное, смертельно устали…

-Разве что чуть-чуть, - усмехнулась я. – Но денек был занятный, ничего не скажешь. Приключений хватило бы на всю нормальную жизнь.

-Вы не голодны?

-Боже сохрани! – перепугалась я. – После такого ужина, который вы мне устроили можно неделю ничего не есть.

-Посмотрим, что вы скажете завтра с утра, - усмехнулся Исмаил-бей. – Морской воздух, знаете ли, творит чудеса. Скажите, кстати, что вы предпочитаете на завтрак?

-Кофе с молоком, - мгновенно ответила я, - и один круассанчик. Никакой овсянки, никакой яичницы с беконам, никакого джема, вообще никаких излишеств. А то вы меня тут приучите к изысканной кухне, я дома нормально питаться не смогу.

-Человек ко всему привыкает, - философски заметил Исмаил-бей. – Думаю, дома вам завтрак в постель не подают.

-Правильно думаете. Я живу одна.

-А если у вас кто-то ночует?

-Вы имеете в виду моего бывшего бой-френда? – спокойно спросила я. – Именно утро с ним и было самым кошмарным в наших отношениях, если бы он не предложил мне отдохнуть в Турции, мы бы однозначно расстались. Меня его эгоизм стал уже порядком напрягать. Как только он утром открывал глаза, он уже думал только о своей работе. Наспех проглотить чашку кофе – и привет.

-Это должно было раздражать, - согласился Исмаил-бей.

Я не стала с ним спорить. Хотя бы потому, что события последних дней настолько изменили мое представление о собственной жизни и жизни вообще, что фокусы Олега представлялись чем-то далеким и несущественным. Эта глава была прочитана до последней строчки, нужно переворачивать страницу и начинать новую. Черт возьми, я же совсем забыла: я теперь богатая женщина! Могу позволить себе любые фантазии. Например… например…

Я внезапно осознала, что понятия не имею, как распорядиться свалившимся на меня счастьем. К тряпкам я всегда была достаточно равнодушна, да и покупать наряды по несколько тысяч долларов за штуку не стала бы даже под угрозой немедленного расстрела. Драгоценности? Они меня тем более не волновали: Москва не тот город, где разумно щеголять в общественном транспорте в рубинах и изумрудах.

Можно, конечно, купить машину, пойти на курсы вождения и получить права. Но эта идея меня совершенно не грела: на работу я прекрасно добираюсь на метро, а если случается «выходить в свет», то кавалеры все поголовно были с собственными тачками. Так что машина тоже отменяется. Пока, во всяком случае.

-Расскажите мне о своей квартире, - вдруг попросил Исмаил-бей. – Мне интересно, как вы живете.

-С удовольствием, только рассказывать особенно не о чем. Квартира у меня маленькая: комната, кухня и ванная, общей площадью примерно как ванная комната на вашей вилле. В комнате – диван, журнальный столик, пара кресел, книжные шкафы. Шкаф для одежды, конечно. И компьютер. Вот и вся обстановка.

-А где же вы принимаете гостей? – с изумлением спросил Исмаил-бей.

-В комнате, где же еще? Наиболее близких угощаю чаем или кофе на кухне.

-У вас большая кухня?

-Примерно с эту машину, - усмехнулась я. – Так что, как видите, все очень скромно.

-Но теперь вы сможете купить квартиру побольше.

Эта мысль оказалась для меня принципиально новой, над которой следовало поработать. Ничего нереального я в этом плане не видела, а моего сегодняшнего выигрыша вполне могло хватить на очень даже приличную двушку. Если же продать теперешнюю квартиру, то можно заделать такой ремонт – закачаешься. Конфетка будет, картинка журнальная, а не квартира. Нет, идея Исмаил-бея меня определенно вдохновила, об этом стоило подумать весьма и весьма основательно.

-Думаю, на сегодняшний день приключений нам вполне достаточно, - продолжил Исмаил-бей, словно не заметив моей внезапной задумчивости. – В конце концов, вы сюда отдыхать приехали. Как насчет того, чтобы завтра снова совершить морскую прогулку?

-А «визит вежливости»? – напомнила я.

-Одно другому не мешает. С утра я поговорю с управляющим, потом нанесем визит, а потом пойдем на яхте. Мне хотелось бы показать вам красивейшие места. До этих островов туристские яхты не доходят – далековато. Поэтому все там сохранилось, так сказать, в первозданной чистоте.

-С удовольствием! – искренне ответила я.

-А вечером пойдем куда-нибудь потанцуем. Хорошо?

-Лучше просто не бывает!

Да что я, в самом деле, зациклилась на Олеге и его проблемах? Для меня это уже – вчерашний день, встречаться с ним в своем «естественном», так сказать, виде я не собиралась ни при какой погоде, а любопытство можно немного умерить. И без того понятно, что человек, заказавший смерть своей любовницы, вряд ли будет особенно горячо ее оплакивать.

Хотя, для соблюдения декорума вполне может изобразить «скупую мужскую слезу». Правда, с эмоциями у него наблюдалась определенная напряженка. Даже банальные слова «я тебя люблю» у него буквально застревали в горле, он ими давился почти по-настоящему. Я их услышала один раз, да и то в такой ситуации, когда оставаться молчаливым и сдержанным мог бы только настоящий чурбан. Но больше ни до таких высот страсти, ни до соответствующих слов так и не дошло.

Господи, на какие хитрости я только ни пускалась, чтобы иметь о своем возлюбленном хоть какую-то информацию. Посылала ему по интернету абсолютно безобидные открытки, заказывая при этом хитрому устройству сообщить, когда открытка была распечатана. Олег забывал это делать неделями, а потом страшно удивлялся, что я чем-то еще и недовольна.

На письма его «пробивало» все реже и реже, в конце концов все свелось к обыкновенным уведомлениям: приеду тогда-то и во столько-то, если получится. То есть что-то вроде повестки. Но получалось обычно вместо намеченных шести-семи вечера часов в десять-одиннадцать.

Потом он ужинал и рассказывал о своих бесконечных трудовых подвигах, причем из этих рассказов обязательно выходило, что все вокруг – дураки, бездельники и пьяницы, и только мощный интеллект и отменная сообразительность моего друга не дали делу сорваться. Ну, а потом час-полтора уделялось тому, ради чего, собственно, он ко мне и приезжал. После чего Олег мгновенно засыпал, а я сидела на кухне, курила и думала о том, что у любви бывают весьма странные проявления.

Машина подъехала к воротам виллы и коротко просигналила. Тут же ворота распахнулись, будто за ними стоял кто-то невидимый и ждал только этого сигнала. На лестнице перед входом уже выстроился почетный караул слуг. Надо же, время заполночь, а никто не спит. Круто у них тут дело поставлено.

Исмаил-бей сказал несколько коротких фраз, и вся эта публика точно испарилась. В гостиной на столе нас ожидали фрукты и всевозможные напитки. Но лично мне меньше всего хотелось сейчас светской беседы в гостиной. Вот в спальне…

Господи, я, кажется, растеряла и те немногие нравственные устои, которые у меня еще были! Только что убили человека, которого я хоть и плохо, но знала, а я о чем думаю? С другой стороны, если оплакивать каждого малознакомого человека, никаких слез не хватит.

-Фэриде-ханум, - сказал Исмаил-бей, задерживая мою руку в своих руках. – Вы очень устали сегодня?

-Умеренно, - отозвалась я, чувствуя, что вопрос задан не спроста.

-Мне хотелось бы сегодня прийти выпить с вами перед сном по бокалу шампанского. Или другого напитка, на ваше усмотрение. В общем, мне хотелось бы пожелать вам доброй ночи в более спокойной обстановке.

-Сочту за честь, - отозвалась я, даже не пытаясь разобраться в нахлынувших на меня эмоциях.

Смысл предложения Исмаил-бея был предельно ясен. Но сделан так деликатно и ненавязчиво, что просто грех было бы обидеть его отказом. В конце концов, я с самого начала понимала, что он возится со мной не для того, чтобы я просто отдохнула и даже не для того, чтобы я роскошно отдохнула. У всего есть своя цена, и порядочные люди обычно ее платят.

-Удивительное вы создание, Фэриде-ханум, - сказал Исмаил-бей, все еще не выпуская моей руки. – Сейчас вы ведете себя как стопроцентно восточная женщина, я даже на мгновение поддался этой иллюзии. А иногда – вы женщина сугубо западная, раскованная, эмансипированная и прочее. Самое интересное, в вас эти качества мне тоже нравятся.

-Вам просто надоели покорные восточные гурии, - попыталась я отшутиться.

-Возможно. Но, как вы понимаете, среди западных женщин у меня тоже немало знакомых, так вот в них меня все вышеперечисленные качества обычно безумно раздражают. Впрочем, мы еще успеем поговорить с вами обо всем через полчаса. Если позволите, я приду в домашней одежде.

-Вы у себя дома, Исмаил-бей, - улыбнулась я. – Можете позволить себе все, что только пожелаете. Если вы не возражаете, я тоже переоденусь, а то в этих доспехах даже мне жарко стало.

-Думаю, горничная все для вас уже приготовила, - небрежно заметил Исмаил-бей. – Так я не прощаюсь, дорогая Фэриде.

Так, уже не «ханум». Ну что ж, «процесс пошел», как любил выражаться один наш популярный политик.

Горничная действительно все приготовила. Более того, она еще ждала меня, чтобы помочь приготовиться ко сну. Но я как-то не привыкла к такой опеке, произнесла по-турецки то, что успела мимоходом выудить из разговорника или просто усвоить на ходу, что, мол, спасибо, ничего не нужно, до свидания. Горничная тут же испарилась. А я тут же об этом пожалела.

Ну, линзы из глаз я, допустим, сумела вытащить сама и поместить их в специальную кюветку, как учила визажистка. А вот пользоваться джакузи так и не научилась, а спросить уже было не у кого. Пришлось ограничиться душем и снятием верхнего слоя макияжа, поскольку ресницы мне трогать не рекомендовалось, а вот подводить глаза и пудриться мне завтра предстояло самостоятельно.

Ну, впрочем, до завтра нужно было еще дожить. А пока я была наполовину Викторией, наполовину Фэриде, что само по себе было достаточно занятно: серые глаза на фоне темной шевелюры и слегка загорелого лица гляделись достаточно эффектно.

Я облачилась в то, что дожидалось меня на постели. Теоретически это была ночная рубашка и пеньюар, и если первое не оставляло практически ничего для воображения, то пеньюар, наоборот, очень удачно скрывал все, хотя тоже был из какой-то невероятно легкой ткани.

Ко всему этому великолепию, выдержанному в перламутрово-зеленых тонах, полагались еще домашние туфли на небольшом каблучке, отороченные, по-моему, лебедиными перьями. Видела я как-то такие в одном из бутиков Москвы, где они стоили ровно столько, сколько я зарабатывала за месяц, то есть около четырехсот долларов. Могу себе представить, во что обошелся весь ансамбль!

Исмаил-бей был невероятно пунктуален и стук в дверь раздался через полчаса после того, как мы разошлись по своим комнатам: ни секундой раньше, ни секундой позже. Мой хозяин и покровитель появился в сказочной красоты атласном халате с отворотами роскошного винного цвета. Именно о такой одежке всю жизнь грезил мой папочка, да так и не обрел. Надо будет перед отъездом все-таки походить по магазинам, купить сувениры для родственников и знакомых. Благо финансовые возможности у меня для этого имелись весьма основательные.

Мы действительно выпили шампанского, покурили, поболтали о каких-то пустяках, а потом случилось то, что неизбежно должно было случиться. Если я и была разочарована, то только приятно. Исмаил-бей обращался со мной так, как если бы я была из тончайшего стекла, осторожно, не торопясь, вел меня по дороге, которую все, если честно, проходят по-разному, только финал для мужчины всегда однозначен, а для женщины… это как еще посмотреть.

Так вот, не тратя слов, которые и так с трудом подбираются, могу сказать, что ночь соответствовала всему, что окружало меня на этой вилле. Сказки случаются и со вполне взрослыми людьми, только так редко, что об этом как-то не принято говорить.

Уже где-то на рассвете я провально и позорно заснула прямо в объятиях Исмаила-бея. Как и когда он покинул мое ложе – понятия не имею. Я даже сновидений на сей раз не смотрела, состояние эйфории, в которую я впала где-то в середине ночи, длилось даже во сне. Я была почти невесома и одновременно до краев наполнена каким-то еще неведомым мне чувством. Не счастьем, нет, скорее это все-таки можно назвать блаженством…

Когда я проснулась, то поняла, что от наших планов на сегодня остались клочки. Время близилось к полудню, ни о какой морской прогулке на далекие острова и думать не приходилось. Да и не хотелось, если честно. Я сладко потянулась и задела локтем стоявший на тумбочке колокольчик, который ответил мне мелодичным звоном.

Горничная с подносом появилась так быстро, что, похоже, давно караулила под дверью. На подносе помимо кофейника, чашки и корзинки с круассанами была еще невероятно красивая роза какого-то кремово-палевого оттенка и записка. Конечно, я тут же вцепилась именно в нее.

«Дорогая Фэриде! Такой сладкий сон я не решаюсь нарушить, так что яхта на сегодня отменяется. Вы позволите мне разделить ваш утренний кофе с вами? Ваш Исмаил».

Чем хорош английский, это отсутствием обращения «ты» вообще. Поэтому, в отличие от русскоязычных аналогичных случаев не приходилось мучительно соображать является ли совместно проведенная ночь, а затем и совместный завтрак поводом для фамильярности. Поэтому я, ничтоже сумняшеся, написала внизу все той же записки: «Буду счастлива видеть Вас через четверть часа», вручила горничной и сказала, кому это передать. На это моих познаний в турецком уже хватало.

А сама, накинув собственный легкий халатик, а не вчерашний невероятный пеньюар, кинулась в ванную комнату приводить себя в относительно божеский вид, то есть хотя бы умыться и почистить зубы. В критических ситуациях мне, как правило, удается делать все молниеносно и одновременно правильно. Так что на террасу у спальни, где меня поджидал Исмаил-бей, я вышла свежей «как роза в утро битвы». Не помню, откуда я стащила это сравнение, но оно мне ужасно нравится, несмотря на некоторую абстрактность.

-А так вы нравитесь мне еще больше, - заметил Исмаил-бей, поднимаясь из-за столика, на котором уже был сервирован завтрак на двоих.

Контраст со вчерашним образом действительно имел место. Собираясь чуть ли не впервые в жизни на заграничный курорт, да еще с любовником, я купила вещь, в Москве сугубо бессмысленную из-за климата. «Вещь» представляла собой шелковую рубашку-мини персикового цвета на бретельках. А сверх этого надевался еще халатик, тоже мини, но черный с какими-то персиковыми цветками.

Я представляла себе, как будет поражен Олег, увидев меня в совершенно новом имидже. Но, оказывается, Олег вообще не собирался меня видеть, а во-вторых, имидж у меня вообще изменился в прямом смысле слова до неузнаваемости.

-Спасибо за комплимент, - улыбнулась я. – До вчерашнего дня я, пожалуй, не рискнула бы надеть столь смелую вещь.

-Значит, ночь была проведена правильно, - сделал вывод Исмаил-бей. – Впрочем, мне кажется, для вас она прошла неплохо, вы просто светитесь изнутри.

-Благодарить за это нужно вас, - кажется, мне даже удалось слегка покраснеть. – Могу я в свою очередь спросить: вы не разочарованы?

-Дорогая моя! Такой ночью может быть разочарован только человек, лишенный всех пяти чувств одновременно. Это было божественно!

-Тогда все прекрасно, - подвела я итог. – Давайте завтракать, иначе я умру от голода прямо здесь на ваших глазах.

-А кто-то вчера собирался не есть целую неделю, - поддел меня Исмаил-бей.

-Ситуация изменилась, - деланно вздохнула я. – Знаете, Исмаил-бей, мне все время кажется, что это сон. Настолько все волшебно и нереально.

-Вы счастливы?

-Вы еще спрашиваете! Между прочим, до сих пор для меня существовало только одно четкое обозначение понятия «счастье». Это – когда я утром с наслаждением завтракаю. Значит, вчера все было прекрасно и в ближайшее время особых неприятностей не предвидится. Но, похоже, рамки расширились. И завтрак сегодня просто великолепен.

-Я очень рад, - просто ответил Исмаил-бей.

-На море уже поздно, понимаю, но я спала, как в раю. Какие планы на сегодня?

-А вы не хотите еще немного побыть в состоянии абсолютного счастья? – осведомился Исмаил-бей. – Планы, если вы не передумали со вчерашнего вечера, оптимизма могут не добавить.

-Вечно счастливыми могут быть только идиоты, - философски вздохнула я. – В вашем городе убили двух человек, чего, как вы говорите, не наблюдалось уже лет десять. Оба человека связаны только одним – какими-то бумагами, из-за которых идет охота. Поскольку косвенно я к этому все-таки причастна…

-Причастна к этому была Виктория, - перебил меня Исмаил-бей. – А сейчас передо мной Фэриде, которая может наплевать на все эти сложности и спокойно отдыхать.

-Вы же понимаете, что любопытства еще никто не отменял. Например, мне крайне любопытно, кто же поселился в снятой, в том числе и для меня, квартире.

-Поселился тот, кто ее арендовал, - усмехнулся Исмаил-бей. – Ваш бой-френд… хорошо, хорошо, бывший бой-френд все-таки осчастливил Кемер своим личным присутствием. Вчера вечером управляющий дал ему ключи. Интересно другое: он попросил два комплекта.

-Кому же предназначается второй? – изумилась я.

-Тому, кто приехал сегодня рано утром. И, судя по всему, собирается здесь провести как минимум неделю. Во всяком случае, сейчас они на пляже.

-Они?

-Мне крайне неприятно сообщать вам об этом, Фэриде, но приехала молодая дама, которая, судя по всему, находится с вашим… знакомым в довольно давних и близких отношениях. Видите ли, как человек предусмотрительный, я приказал поставить в этой квартире жучки, когда ее приводили в божеский вид. Так что мы можем слушать и писать все разговоры.

-И вы уже услышали что-нибудь интересное? – осведомилась я, берясь за спасительную сигарету.

Я не огорчилась и даже не расстроилась. Иллюзий о том, что я у Олега – единственная и неповторимая, не считая жены, никогда не питала. Но мне совершенно не понравилось то, что мне не было отведено хотя бы девять дней траура: новая любовница появилась на второй день после моей трагической гибели.

С другой стороны, если это произошло, то Олег поверил в успешность своей затеи со взрывом самолета и просто выкинул из головы абсолютно все со мной связанное. В том числе, и меня самое.

-Сейчас я могу предоставить вам возможность послушать запись, - сказал Исмаил-бей. – Сразу предупреждаю, полезной информации там почти нет. Если верить переводчику, конечно.

-В данном случае любая информация будет полезной, - возразила я. – В любом случае, интересной. Можно заказать еще кофе, Исмаил-бей?

-Все, что пожелаете, Фэриде. Сейчас принесут.

Он позвонил и коротко что-то приказал мгновенно явившемуся на звонок слуге. Через несколько минут слуга вернулся с кофе и небольшой коробочкой – диктофоном. Исмаил-бей нажал кнопку воспроизведения и положил диктофон рядом со мной на столик.

-Я покину вас на какое-то время, дорогая, если позволите. Дела, увы…

-Благодарю вас, Исмаил-бей, - церемонно ответила я. – Дело прежде всего, вы абсолютно правы.

-Прежде всего о деле, - прозвучал у меня над ухом голос Олега, так что я даже подскочила от неожиданности. – Нацеловаться еще успеем.

Это, оказывается, пошла запись диктофона.

-Ты все-таки уникальный экземпляр, - услышала я молодой насмешливый женский голос. – Первым делом мы испортим самолеты, ну а девушек испортим уж потом.

-Ну, не злись, Анечка. Дела-то действительно невеселые. Но я ведь не стал бы тебя сюда звать, если бы ты была мне безразлична.

Да? А позвать сюда меня – это тоже было проявлением неземной любви и потребности во мне? Хотя звучит, признаюсь, убедительно, особенно для тех, кто знает Олега не первый день. Ну вот такой он эмоционально глухой, что поделаешь? Анечка? Неужели он высвистал сюда свою законную супругу? Вот это был бы номер!

-Ладно, - более мягко сказал женский голос. – Налей мне только что-нибудь холодное, жарко, горло пересохло.

-Это еще не жарко, - усмехнулся Олег. – Жарко будет после полудня.

Послышались звуки, характерные для наполнения сосудов какой-нибудь жидкостью, потом – долгое молчание.

-Ну, отошла немного? – спросил Олег. – Тогда слушай. Все бумаги у меня, так сложилось, что делиться не пришлось. И бриллианты мне тоже удалось сохранить: если один продать, мы здесь с тобой отдохнем по-королевски. Что ты все время озираешься по сторонам? Никаких женщин тут не было. Я же сам сюда приехал только вчера вечером.

-Да знаю я, - рассмеялась пока еще неведомая мною Анна. – Но мы, бабы, ревнивые, это у нас на уровне генотипа заложено.

-Знаешь, сейчас нам только с генотипами разбираться. Вы мне со своей ревностью просто осточертели.

-Кто это «мы»?

-Ты и супруга моя драгоценная. Эта даже к компьютеру ревнует, хотя ничего в нем не понимает. Но если я дома, значит, должен непрерывно с ней общаться, иначе делается логический вывод: ты думаешь о другой бабе.

Так значит, все-таки не жена. Ну, это было бы действительно нелогично: сатанеть дома от ее заскоков и везти с собой отдыхать. Стало быть, любовница. Можно сказать, моя коллега. Сестра по несчастью, для меня, слава богу, бывшего.

-Да все женщины такие, мой милый.

-Представь себе, встречаются другие…

Показалось мне, или в голосе Олега все-таки мелькнуло что-то вроде нотки сожаления? Уж чем-чем, а ревнивыми заскоками я никогда не страдала.

-Да? И где ты с такими встречаешься?

-Аня, опять?!!!!

-Молчу, молчу, молчу. Один вопрос можно задать?

-Один – можно.

-Ты говорил, что все бриллианты будут мои. Что если я здесь продам их с умом, то обеспечу себя и сына до конца жизни. А теперь выясняется, что один ты намерен продать…

-У меня были большие текущие расходы, Аня. По нашему, кстати, общему делу. Если хочешь жить скромненько, как все российские туристы, да ради бога, на это у меня бабок хватит. А вот на роскошь, извини, уже нет.

-Что еще за текущие расходы?

-Думаешь, организовать доставку сюда бумаг и камешков без таможенного контроля можно было бесплатно?

-Нет, не думаю. А кстати, как тебе это удалось? Посредник не проболтается?

-Мертвые обычно молчат, - усмехнулся Олег. – А некоторые мертвые просто исчезают, и никакая экспертиза, никакие расследования ничему не помогут. Ты слышала, недавно российский самолет над морем взорвался?

-Что-то такое в гостинице говорили, я не вникала.

-Теперь вникни. В самолете летел на родину курьер. Теперь понятно?

-Но ведь он не один летел? – каким-то потухшим голосом произнесла Анна. – Там же несколько сотен человек, женщины, дети…

-Милая моя, лес рубят – щепки летят. Думаешь, мне легко было все это организовать? Или за бесплатно? А старался я в том числе и для тебя.

-Иногда твоя жестокость меня пугает, - задумчиво произнесла Анна. – Я тоже не грешу сентиментальностью, но вот так…

-Господи, опять не угодил! Ты провела несколько спокойных дней в Аланьи, пятизвездочная гостиница «Мириам», все двадцать четыре удовольствия, а я мотался по этой гребаной Анталии с одного конца залива до другого и улаживал наши с тобой общие дела. Да еще старался сделать это так, чтобы твой муж меня не заметил, это в мои планы совершенно не входило. Кстати, ему-то ты что сказала, куда летишь?

-В Нефтюганск.

-Я серьезно спрашиваю.

-И я вполне серьезно отвечаю. Алания не так уж далеко от Кемера, кто знает, что ему в голову взбредет. Я не сторонница анекдотических ситуаций: приходит муж, а у жены любовник…

-Ну, ночью бы он не поехал.

-Трудно сказать. Он и ночью может сорваться куда угодно, если за это посулят хорошие деньги. Впрочем, я тебе об этом уже говорила. Слушай, хватит пока о делах, а? Давай пойдем куда-нибудь позавтракаем, а потом отдохнем на пляже. Теперь ведь можно не опасаться, что мы встретим кого-нибудь из знакомых, раз мой муженек отсюда убрался.

И почему, интересно, Олег решил отдать бриллианты этой самой даме? Она-то сюда каким образом относится. В документах, копии которых дал мне на ознакомление Исмаил-бей, ни о каких дамах даже и не упоминалось. Между прочим, таинственную незнакомку тоже зовут Анной, как и законную супругу Олега.

В первые несколько минут разговора я даже подумала, что мой экс-возлюбленный прилетел, наконец, с женой, но потом все встало на свои места. Значит, ненаглядный все эти дни был практически рядом со мной, возможно, даже следил, но близко не подошел. Ох, и отольются же этой кошке мышкины слезки! По полной программе отольются…

-Дальше уже ерунда, - услышала я голос Исмаил-бея, - мне ведь все это перевели. Они собирались завтракать и сразу идти на пляж, решались чисто практические проблемы полотенец и крема от загара, в общем, ничего интересного. Конечно, я направил своего человечка понаблюдать за этой парочкой, через какое-то время получим фото, посмотрим на новые персонажи в этой пьеске.

-А сами мы не можем пойти и посмотреть?

-Позволю себе заметить, что на улице довольно жарко, - заметил Исмаил-бей. – Здесь жара не так ощущается. Или вы все-таки хотите лично посмотреть на вашего…

-Теперь уже нашего, - усмехнулась я. – Вы же не допускаете мысли о том, что я могу в какой-то форме возобновить отношения с человеком, пытавшимся меня убить. Более того, с человеком, который считает, что ему это удалось. Впрочем, вы скорее всего правы, и тащиться на общий пляж по жаре – довольно глупо. Как ваши дела, Исмаил-бей, вы с ними разобрались?

-Настолько, насколько с делами вообще можно разобраться. Кстати, мне удалось устроить так, что в полицию вас не пригласят: вы неотлучно находились рядом со мной в казино и видели все то же самое. Так что они прекрасно обошлись беседой со мной по телефону.

-А как же тот разговор по мобильнику? Алексей ведь разговаривал по-русски.

-В принципе, вы же мне рассказывали, о чем разговор, так что я тоже как бы в курсе.

-Его жене сообщили?

-Ищут. В Москве ее нет, в офисе ее отвечают, что мадам никому не докладывается, сказала только, что вернется через пару недель. Похоже, там к этим ее штучкам уже привыкли, никто не удивился. Единственное, чем они смогли быть полезными, так это дать номер ее мобильника, но телефон она, похоже, отключила. Так что пока будут бить только в эту точку: звонить на мобильный.

-В офисе знают о трагедии?

-Теперь знают, так что наверняка что-нибудь придумают. Ладно, это все детали. Давайте лучше действительно пойдем на пляж. Только не на общий, как вы хотели, а на мой собственный. Тут шагов двадцать вниз к морю.

-С наслаждением, Исмаил-бей. Тогда я с вашего разрешения пойду надевать купальник.

-Я мог бы вам помочь, - предельно серьезным голосом сказал Исмаил-бей.

Я сделала то, что у меня называется «глаз-кокет» и, пытаясь тоже быть серьезной, ответила:

-Даже не знаю, смогу ли я вас отблагодарить за эту помощь.

-Сможете, сможете, - заверил меня Исмаил-бей и… подхватив на руки понес вглубь спальни. Совсем вглубь – в роскошную ванную комнату…

Действительно, в такую жару на пляже было делать совершенно нечего, а так я еще по ходу дела и выучилась обращаться с джакузи. Заполнила, так сказать, пробел в своем образовании. Впрочем, научилась я не только этому.

Все-таки есть колоссальная разница, между мужчиной, думающим только о своем удовольствии, а потом, если время и силы останутся – о партнерше, и мужчиной, который думает только о партнерше, а о себе – если время и силы останутся. Где-то краем сознания у меня даже промелькнула мысль, что сейчас я беру такую высокую планку, что мне чрезвычайно трудно будет потом довольствоваться общепринятыми стандартами. Если вообще захочется… со временем.

Одна интересная мысль тут же повлекла за собой другую. После той сказки, которую устроил и продолжает устраивать для меня Исмаил-бей, любой другой мужчина просто не котируется. Миллионеры на дороге не валяются, такие, которым бы я понравилась – тем более, а уж с внешностью и манерами Исмаил-бея… Я даже фыркнула про себя: как бы мне не пришлось удалиться в монастырь и жить воспоминаниями. Хотя… может быть мой новый любовник и в этой ситуации что-нибудь придумает?

Когда мы снова сидели на террасе, было уже около пяти часов. Мне было стыдно в этом признаваться, но все прошедшее пробудило во мне просто зверский аппетит. Причем хотелось не бутерброда или там банана, а хорошего бифштекса с кровью и полагающимся гарниром. Пока же я вкушала, так сказать, аперитив: мой излюбленный джин с тоником, а мой партнер смаковал из высокого массивного бокала ледяное пиво.

-Пора подумать об обеде, вы не находите? – спросил он, нарушая молчание.

Я уже привыкла к тому, что Исмаил-бей каким-то образом читает мои мысли (не все, конечно, не все!), поэтому вопросу даже не удивилась и ответила на него благодарной улыбкой.

-Что бы вам хотелось, дорогая? Поехать куда-нибудь или остаться дома?

-На ваш выбор, Исмаил-бей.

-И меню тоже?

-Нет, меню я готова помочь составить.

И я поделилась своими гурманскими фантазиями.

-Тогда идите одевайтесь, меняйте цвет глаз и вообще будьте еще красивее, чем обычно. Я поведу вас в заведение, которое славится именно такими блюдами. Называется «Безумная луна».

-Почему «безумная»?

-Аллах ведает! – махнул рукой Исмаил-бей. – Наверняка для привлечения туристов. Но такое мясо, которое вы хотите, готовят там отменно. И вино к нему подают соответственное – настоящее, греческое, с правильной температурой.

-Избалуете вы меня, Исмаил-бей, - лицемерно вздохнула я. – Стану гурманкой, лентяйкой, лакомкой…

-Женщину это только украшает, - усмехнулся Исмаил-бей.

Последнее слово все-таки осталось за ним. Я послушно поднялась и пошла переодеваться и наводить красоту. Появившаяся горничная открыла мне тайну платяного шкафа в спальне, куда мне все было недосуг заглянуть. Оказалось, что он забит нарядами так, что спрятать между ними, например, мужчину, было бы практически невозможно. Но и выбрать из всего этого великолепия что-то одно тоже оказалось не самым легким занятием в моей жизни.

Слава Богу, горничная свое дело знала туго и всего лишь через пятнадцать минут подобрала мне просто прелестный ансамбль: сиреневые шелковые брюки с туникой, чуть темнее, и подходящим по цвету шелковым же шарфом. Вчерашние босоножки отлично ко всему этому подошли, так что мне осталось только вставить линзы и подкраситься.

Конечно, вчерашней красавицы не получилось (я же не профессиональный визажист!), но в целом отражением в зеркале я осталась довольна и, захватив свою сверкающую и блистающую сумку, вышла к Исмаил-бею в гостиную. Конечно, он уже ждал меня и, конечно, опять был весь в белом.

-Вы, как всегда, ослепительны, Фэриде, - встретил он меня улыбкой. – Не передумали еще выйти за меня замуж?

-Сказка не может длиться вечно, Исмаил-бей, - улыбнулась я в ответ. – Через какое-то время я буду не новой любимой игрушкой, а лишь «одной из». Стоит ли ради этого совершать какие-то официальные действия? Я уеду – вы забудете обо мне.

-А если не забуду? – спросил он неожиданно серьезно.

Я пожала плечами?

-Самолеты в Москву летают каждый день. Впрочем, у вас, кажется, есть собственный.

-Упрямая девчонка! Но вы умница, хотя, по-видимому, просто не представляете себе всех моих возможностей.

-Кое-какие представляю, - сообщила я ему, потупившись. – Но не сомневаюсь, что еще не все.

-Мы еще вернемся к этому разговору, дорогая Фэриде. А сейчас нас ждет лучший столик в ресторане. Я уже заказал. Поедем?

-А это далеко?

-На машине – пять минут. Но если вы хотите прогуляться…

-Мы можем прогуляться и на обратном пути, не так ли? Прохлада звездной ночи, лунный серп, тысяча вторая ночь Шехерезады.

«И вторая ночь Фэриде-ханум», не без грусти подумала я. Что ж, ничто не длится вечно, нужно брать от жизни то, что она дает и не строить грандиозных планов.

Ресторан «Безумная луна» именно сегодня как-то оправдывал свое название. Приближалось полнолуние, и огромная, нежно-желтая луна действительно производила впечатление чего-то иррационального. Столики стояли не впритык друг к другу, как в большинстве турецких заведений общественного питания, а на некотором удалении друг от друга.

Я обратила внимание на то, что большинство столиков было на две персоны, наверное именно поэтому особого скопления публики не наблюдалось. Турки – люди общительные, гулять любят большими компаниями, туристы тоже обычно как-то кучкуются. Так что здесь был ресторан для любителей интима, так, во всяком случае, я это поняла.

Заказ много времени не занял, нам предложили подождать минут десять-пятнадцать, а пока попробовать их фирменную закуску: баклажаны с чем-то там еще. Вот вино принесли сразу и оно оказалось выше всех похвал. Темно-красное, слегка тягучее, но ни в коем случае не приторное. Почему-то мне показалось, что именно такое вино уместнее было бы назвать фалернским, менее экзотические названия не отражали его сущности. Настроение у меня было лирически-безмятежным, где-то на грани эйфории, о чем я и сообщила Исмаил-бею.

-Именно этого я и добиваюсь, дорогая Фэриде, - откликнулся он. – Именно тем, чтобы такое ваше настроение сохранилось как можно дольше.

-Должна признать, вам это блистательно удается, - улыбнулась я, отпивая еще один небольшой глоток вина.

Еще одна пара прошла мимо нас чуть глубже в ресторан и сели за такой же уютный, как у нас, столик. К ним мгновенно подлетел официант, но заказ принимал дольше, чем у нас: гости говорили на не слишком беглом английском, проще говоря, на очень плохом английском. Наконец, проблема была решена и официант отошел.

Тогда я увидела лицо мужчины. Дама сидела ко мне спиной и я видела только длинные, вьющиеся темные волосы, да спину, обтянутую красным шелком. Наверное, она была красива, потому что тот, кто сидел с ней за столиком, некрасивых женщин не воспринимал вообще.

Потому что в пяти метрах от меня в ресторане под названием «Безумная луна» сидел тот, которого я хотела сегодня видеть меньше всего на свете. Которого, по большому счету, мне видеть вообще не хотелось, потому что я не готова была еще ответить за свою реакцию при предполагаемой встрече.

За соседним столиком сидел Олег.

продолжение следует...

Светлана БЕСТУЖЕВА-ЛАДА.

Оценить эту статью:          

 
Женский журнал



Copyright © 2004-2016 WomenMagazine.ru, Связаться с нами.
размещение рекламы в интернете