К выполнению задуманного я приступила немедленно: уж очень мне хотелось обрадовать Эллу (так звали мою подругу). Мне повезло: я почти сразу натолкнулась на весьма симпатичные игры и розыгрыши. Быстренько пробежав глазами содержание и представив себе, как «это» будет выглядеть «живьем», я осталась в восторге. Особо приглянулась игра под интригующим названием «Фараон». Суть ее состояла в том, что из присутствующих на празднике гостей выбираются двое главных действующих лиц: «фараон» и «водящий», второму предварительно завязывают глаза. Все остальные лица – это «массовка», дружно поющая хором. В комнату заводят человека с завязанными глазами и его руками начинают водить по лежащему "фараону" снизу вверх. Звучит заунывная музыка, массовка воет: «Это фараон, вот его ноги; это фараон, вот его бедра; это фараон, вот его живот, вот его голова; это фараон, вот его мозги!». С этими словами руки жертвы погружаются в кастрюлю с вареными холодными макаронами (рожками, ракушками и т.д.) вперемешку с кетчупом. Кричат все, даже парни!

Вот эта игра пришлась по душе и мне, и Элке, и ее мужу, Виктору, добродушному толстячку. Мы с воодушевлением начали подготовку к действу: купили макароны, кетчуп, нашли подходящую кастрюлю.

Близился Новый год. Гости шумной толпой расположились за столом. Все дружно расхваливали хозяйку за кулинарные чудеса, восхищались трехлетним Сашкой, бойко рассказывающим всем вместе и каждому по отдельности о подарках, принесенных Дедом Морозом, и ждали «часа икс».

Бой курантов возвестил о приходе того долгожданного события, ради которого все и собрались в уютной квартире Эллы и Виктора.
Гости уже были навеселе, когда Виктор взял фотоаппарат и подмигнул нам с подругой. Пора было приступать. Пока Элка подготавливала гостей, я незаметно пробралась на кухню за кастрюлей.

«Фараоном» согласился быть Боровицкий – высокий, плотный парень с лошадиным лицом и длинными волосами, перехваченными резинкой. «Жертвой» уговорили быть Серегу Ёжика – кума подруги, маленького, шустрого, действительно, чем-то напоминавшего ёжика. Друзья его иначе, как Ёжиком и не называли.

Все шло благополучно, без отклонений от плана действий. Хотя толпа «подпевала» какими - то нестройными голосами, но компенсировала это азартом и энтузиазмом. Когда миновали «опасную зону», «фараон» совсем осмелел, даже начал протяжно подвывать толпе: «Это мой живот, это мо-о-о-оя шея!». Когда все пропели слова: «Это фараон, вот его мозги», я быстренько поднесла кастрюлю ничего не подозревавшему Ёжику.
И тут произошел сбой!… Ёжик решил, что раз это «мозги», то надо вернуть их «фараону». Он обеими руками зачерпнул макароны и одел их на голову не ожидавшему подвоха Боровицкому. Воцарилась мертвая тишина. «Фараон» сгреб с лица эти злополучные «мозги» и в свою очередь, прислонил их к лицу Ёжика! Короче, отмывались все!

Когда я оглянулась на Виктора, который должен был это все фиксировать документально, то увидела следующую картину: он лежал в кресле, дико хохотал и дрыгал от смеха ногами. Фотоаппарат валялся, забытый, сбоку.

…Через час, когда все отмылись и привели в порядок квартиру, начали делиться впечатлениями: кто что подумал, и что должно было при этом получиться. Только Боровицкому было не до смеха – ему испортили новый галстук и белую рубашку. Он долго и безуспешно пытался выяснить «кто был режиссером сей гадости».

Думаю, излишне говорить, что у подруги я не появлялась долгое время, боясь мести со стороны неудавшегося «фараона».

Где-то через полгода я все же решилась приехать к ней на какой-то праздник. И что вы думаете? Обо мне уже ходили легенды! Их с воодушевлением и упоением рассказывал сам «фараон», при этом, лукаво щурясь, и намекая, что в следующий раз он уж непременно на мне отыграется!