Еще вчера у вас
была прекрасная возможность взлететь по
карьерной лестнице, а уже сегодня вы вдруг с
ужасом узнаете, что то самое вакантное место,
которое вы с таким вожделением стремились
занять, уже занято. И, как вы понимаете, увы, не
вами. Досадно? Не то слово! И уже, в принципе,
неважно, почему так случилось и кто, быть может,
«приложил» к этому свои шаловливые ручки.
Главное, что это свершилось и изменить ничего
нельзя.
И, тем не менее, вы по-прежнему никак не
можете успокоиться и придти в себя. У вас
нарушился сон; по утрам, чтобы хоть как-то придти
в себя, вы отправляетесь на кухню, но вам не
помогает даже двойная порция крепкого кофе; вам
стало неприятно теперь отправляться в свой офис
и встречаться со своей соперницей, лихо
обскакавшей вас в борьбе за более достойное
место. И может быть, поэтому перестали
ладиться дела, все валится из рук…
Стоп! Перестаньте терзаться; ведь вы и сами
это прекрасно понимаете, теперь уже ничего не
изменишь (во всяком случае, пока). И чтобы хоть
как-то себя успокоить, начните прямо сейчас
заниматься аутотренингом, иначе обязательно
заработаете себе язву желудка. Попробуйте
сказать себе примерно следующее:
Я уверена в том, что быть
подчиненной гораздо лучше, чем начальницей.
Будь я начальницей, я бы разом
перестала быть душой компании. Меня
перестали бы ласково называть Олюшей; вместо
моего теплого имени мне в спину бы неслись менее
приветливые словечки типа «мымра», «зануда»,
«стерва» и так далее.
При встрече со мной коллеги по
работе, которые всегда радостно мне улыбались,
теперь вряд ли стали это делать. Мне
пришлось бы теперь созерцать их вечно опущенные
в пол глаза и слушать раболепное блеяние: «Доброе
утро, Ольга Вячеславовна!» Прекрасно понимая, что
в мыслях они поганят тебя почем зря, а выйдя из
твоего кабинета, передают по цепочке: «Мегера уже
пришла. Злая, как черт!»
Будь я начальницей, я навсегда бы
испортила свои отношения даже с самыми лучшими
своими подругами по работе. Что бы при
этом я ни делала: прибавила бы им зарплату, сквозь
пальцы смотрела бы на их систематические
опоздания, отпускала бы их в отпуск тогда, когда
им это будет удобно. Потому что стоило бы мне
сделать малейшее замечание (причем вполне
обоснованное и справедливое) в их адрес, как все
мои благие поступки были бы разом перечеркнуты и
мне вслед неслось бы нечто подобное: «Как
изменилась, раньше она такой не была…»
Будь я начальницей, я в интересах
дела перестала бы поддерживать со своими
подружками всякие дружеские отношения
(каким образом я могла бы теперь лишить одну из
них премии или вообще уволить?), а они в свою
очередь тоже перестали бы теперь забегать ко мне
посплетничать за чашкой кофе (в данном случае это
было бы уже излишне, да и коллектив их за столь
простецкое поведение с начальницей мог запросто
обвинить в подхалимстве).
Будь я начальницей, я постоянно
была бы предметом коллективного обсуждения. Разбирались
бы мое поведение, моя личная жизнь, отношения с
подчиненными и вышестоящим начальством; каким
тоном и что я сказала; обсуждались бы мои макияж,
прическа, манера одеваться и даже то, что я ем во
время обеденного перерыва. Обо мне постоянно
слагались бы разного (и, безусловно, далеко не
лестного) рода слухи и сплетни, которые бы
разрастались до размеров снежного кома.
Будь я начальницей, мне пришлось бы
вникать и заниматься совершенно не
свойственными мне ранее делами и обязанностями.
Мне приходилось бы постоянно следить за
качеством выполненной работы своих подчиненных
и периодически являться на «ковер» к своему
боссу, о существовании которого я раньше даже и
не подозревала. Из-за постоянных переживаний я бы
полностью разрушила бы свою нервную систему и
заработала бы кучу всяких заболеваний.
Будь я начальницей, я навсегда бы
распрощалась с такими понятиями, как отпуск,
выходной день и праздники. Потому что не
смогла бы оставить родное производство без
должного и, самое главное, привычного
руководства со своей стороны. У меня вообще
рабочий день перестал бы быть нормированным, и,
может быть, я даже жалела бы о том, что в сутках
всего 24 часа, а не больше. Я, наверное, стала бы
завидовать своим подчиненным, которые с радостью
дожидаются конца рабочего дня и бегут по своим
личным делам.
Кстати, о личной жизни. Будь я
начальницей, я превратила бы свою семейную жизнь
в руины: дети перестали бы видеть свою
мать, а муж хозяйку в доме. В силу напряженного
графика работы и постоянного перенапряжения я
наверняка потеряла бы всякий интерес к любовным
играм – честно говоря, мне было бы уже не до
этого. Приходя домой, я желала бы лишь только
одного: как бы добраться до подушки.
Однажды заняв кресло начальника, я
не захотела бы из него выбраться даже в том
случае, если в соседней организации рядовые
сотрудники получают гораздо больше, чем такой
начальник, как я. Перейти в ранг
исполнителя после того, как я побывала
начальником, мне уже не позволит моя гордость.
Будь я начальником… Вы можете
перечислять все эти ужасы и дальше, но не лучше ли
остановиться? Ведь вы, слава Богу, пока
еще не начальник, поэтому можете расслабиться,
достать косметичку, припудрить свой носик,
подкрасить реснички и мило улыбнуться вслед
проходящей начальнице – этой старой мымре.